Клара Бардес, внучка известного умершего художника, была нанята для реставрации серии картин, некоторые из которых датируются Средневековьем, которые хранятся в соборе Парижской Богоматери. Во время одиночного посещения верхней части здания, когда туристы уже разошлись, она замечает деформированный силуэт Эргастера, извращенного палача, которого она считала мертвым и жертвой которого она могла бы стать еще одной жертвой, наряду с профессором Альбой Лонгой, если бы не тот факт, что в последний момент Вмешался комиссар Тынянов. Собор закрылся за ней, а преступник, который, видимо, ее не видел, остался внутри. Оказавшись в своей квартире, она в ужасе позвонила Альбе Лонге и он связался с Тыняновым. Между ними втроем, дергая за нить присутствия в соборе этого убийцы, специалиста по так называемой смерти от тысячи порезов, они обнаруживают страшный заговор, катастрофические последствия которого ожидаются в ближайшие несколько дней.
Второй год правления Макрона. Как мы и предсказывали в предыдущей книге, Франция находится под знаком хаоса и запустения. Двадцатую субботу подряд улицы Парижа и главных городов страны становятся ареной противостояния, жестокого и непримиримого, между народом и полицией, которая безоговорочно поставила себя в зависимость от приказа элиты; которая в результате антидемократической и коррумпированной процедуры и без того несовершенной политической системы незаконно захватила все органы власти и не желает уступить ни на дюйм массовым протестам целого социального организма, уровень жизни которого был опасно снижен различными предыдущими правительствами, в которых он уже доминировал. Хотя и не с тем высокомерием, не с моргом, с тем абсолютным и неизменным презрением, которое он делает сейчас, напрочь лишенный всякого гуманизма по отношению к тем, у кого нет иного выбора, кроме как жить на оплачиваемой работе.
Доверие людей к своим институтам было непоправимо подорвано, и, в лучшем случае, на его восстановление уйдут десятилетия, а может быть, и поколения. Реальность, которую всего несколько месяцев назад массы не видели, или не хотели видеть, теперь предстает с такими острыми и ослепительными контурами, что они ранят взор созерцателя и только с чрезмерной и необузданной дозой лицемерия и бесстыдства СМИ, в том числе и под прикрытием этой элиты, которая их финансирует и владеет. верят, что могут смягчить последствия такого впечатляющего и мощного откровения; Но при этом им удается только удлинять и углублять пропасть, отделяющую большинство народных масс от официальных источников информации, от любой формы дискурса, исходящего от существующей власти, за исключением той, которая распространяется, более или менее свободно, с помощью новых средств коммуникации, через Интернет и новейшие технологии. По этой причине многих журналистов насильственно выгоняют с демонстраций.
Каждую субботу сердце крупных французских городов, в том числе и Парижа, окутано завесой слезоточивого газа, дыма от горящих автомобилей и зданий; они резонируют со взрывами разлетающихся гранат, выстрелами БДП, прокламациями, лозунгами, оскорблениями, вызовами, провокациями; оно украшается различными цветами самых разнообразных и противоположных флагов, исписанными транспарантами и желтыми жилетами, которые Раньше те же самые элиты имели несчастье навязать, согласно каперскому письму, состоящему в составлении исчерпывающего каталога благих намерений, чтобы эксплуатировать их в промышленных масштабах и сделать это прибыльным и эксклюзивным промыслом. Сегодня каждый владеет одним из этих желтых жилетов, по долгу, по собственному желанию , по необходимости. А города они красят кислой весной, лимонным или рапсовым желтым.
ОМОНу было приказано наносить удары по лицам демонстрантов с очевидной целью сеять террор и положить конец демонстрациям с помощью оружия ужаса и террора. Там уже около двадцати одноглазых людей, из-за этих резиновых пуль, несколько ног и оторванных рук, взрывом гранат со слезоточивым газом. И полицейские командиры будут нести перед историей неизмеримую ответственность за то, что они подчинились таким приказам крошечного правящего меньшинства, которое, чтобы сохранить свои привилегии, не колеблясь позорит нацию перед всем миром, калечит, избивает, унижает тех самых граждан, которых она обязана защищать и управлять. Бесчисленные шокирующие свидетельства показывают, как полицейские без необходимости направляют свое оружие вверх на лица тех, кто находится там, на улице, которая принадлежит всем, чтобы защитить хлеб и будущее своих детей.
За ОМОНом сосредоточены орды БАК, готовые к внезапному рейду, молниеносному штурму, который наносит удары дубинками, руками, который толкает и опрокидывает своими бронированными телами всевозможными защитами, который выбирает жертву, будь то мужчина, женщина или подросток, чтобы бросить его на землю любым способом. Толкая, волоча, хватая ее за волосы, если она женщина и предлагает лучшую хватку, то они обездвиживают ее на земле, накрывают ее, прячут от глаз и объектов любопытных, ударяют ее головой о мостовую, держат ее коленом, всем весом своего тела. Наконец, они окружают ядра демонстрантов, окружают их и бросают в их среду канистры со слезоточивым газом.
Но сегодня диктатура не может долго существовать, даже если она принимает торжественное одеяние псевдодемократии, грубой заменительницы демократии, даже если она наделена мощным и всемогущим пропагандистским аппаратом, потому что есть Интернет и мобильные телефоны, которые снимают и транслируют на месте запечатленные сцены в город и в мир.
Олигархия, которая верила в конец истории, поэтому она постепенно сбросила часть маски, благочестивой и случайной завесы, скрывавшей ее моральное уродство, теперь находится под угрозой в своем сердце, в своем мозге, во всем храме, где почитается бог лжи, пропаганды, пустого мифа и эгоизма. Таким образом, столкнувшись с чрезвычайной ситуацией, он не боится сбросить оставшуюся маску и открыто и открыто применить насилие, пока сохраняет контроль над силой.
Однако вину за все это презрение, за всю эту превосходную беспорядочность нельзя возложить на одного человека. Несмотря на то, что этот человек, Макрон, с поразительной эффективностью способствовал тому, чтобы с помощью абсолютно бредовых дискурсивных формул, грозных в своей безответственности, необоснованно провокационной позицией, чрезмерную высокомерность которой можно сравнить только с его некомпетентностью, чтобы подлить не масла в огонь, а бензина, керосина, на целое общество, охваченное пламенем. на народ, пылающий со всех четырех сторон, на народ, воспламененный по весьма взрывоопасной причине, именно из-за высокой степени правды и справедливости в его требованиях.
Нет, недостаточно того, чтобы один человек создал такое измерение в хаосе, в общем раздражении, в противостоянии всех органов и уровней общества и даже его институтов. Кроме того, он должен был быть окружен, как сказал бы один великий латиноамериканский писатель, cafila de mampolones (своего рода стадом некомпетентных людей), самым впечатляющим образом, который только можно себе представить. Никогда еще в жизни мира не было замечено, чтобы такая кучка некомпетентных людей полностью монополизировала все ответственные посты одной из великих наций планеты. В связи с отсутствием в нынешнем правительстве подлинной политической партии с традициями, абсолютная совокупность высших государственных должностей, включая министерства, была предоставлена школьникам, которые во время последних президентских выборов стучались в двери домов, чтобы вести предвыборную агитацию в поддержку своего кандидата. Об этом кандидате, который отказался участвовать в праймериз партии, в которой он никогда не принимал активного участия и в которую никогда не верил, но которая была ему полезна для процветания и удержания власти. Весь этот взвод неопытных людей, начинающих политиков, детей, избалованных колыбелью привилегированных, в одночасье, сами в это не веря, оказались министрами с тем или иным портфелем, заместителями министров того или иного министерства, советниками кабинета загробной жизни. И вместе они за считанные месяцы создали величайший кризис, разразившийся в западном мире после Второй мировой войны.
Хуже того, они находятся на переднем крае разгадки того, чего могло быть недостаточно для человека с такими задатками, как Де Голль или Миттеран.
Когда это закончится, как не попросить ответственности не перед этим стадом школьников, а перед самыми высокими уровнями финансов и СМИ, которые сделали это возможным силой миллионов и пропаганды?
В то же время в Евросоюзе встречный ветер еще никогда не дул так яростно, а назначенные на 26 мая выборы грозят развязать небывалую бурю. Британцы пока не смогли уйти. Они оказываются одной ногой внутрь и другой ногой наружу, в неудобной переходной ситуации, которая порождает разочарование, контур которого выходит за рамки островов и распространяется на материк. Однако самое страшное было бы, если бы им удалось уехать и абсолютно ничего не произошло. Хотя настоящим ударом, настоящей катастрофой распада было бы то, что не только ничего не происходит, но, наоборот, идет очень хорошо. И давайте не будем об этом, если им удастся сделать лучше, чем раньше и лучше, чем мы.
Страны Восточной Европы больше не терпят неконтролируемой иммиграции. Средний класс Юга устал платить налоги, не видеть выгод и беднеть у всех на виду. Только Германия, Нидерланды, Дания и страны, которые стали налоговыми убежищами, преуспевают. Но человек — это голос, и мелодии, литании и другие песни политкорректности уже не так эффективны, как раньше, до революции 2018 года.
Ситуация серьезная.
Descubre más desde ALBA LONGA
Suscríbete y recibe las últimas entradas en tu correo electrónico.